Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Шейк

"ЖАР-ПТИЦА", НОВОЕ.

Зимой 1984 года ВЦСПС, отдел, отвечавший за культуру, направил меня в командировку в Новосибирск. Дело в том, что я числился у них одним из лучших руководителей самодеятельных ВИА в Подмосковье, а самодеятельностью в СССР рулили профсоюзы.
В это время в стране началась кампания по дискредитации и роспуску самодеятельных рок-групп, в мою задачу входило на месте узнать: что играют местные ВИА, где, на чём, социальный состав и т.д., отразив всё в подробном отчёте. Начало кампании положило выступление Черненко на июньском Пленуме ЦК КПСС 1983 года, где он критически отозвался о массовом увлечении рок-музыкой советской молодёжи – количество групп в СССР достигло тогда какой-то запредельной цифры в 150 000. И большинство из них играло отнюдь не тухлые песни «советских композиторов», а заводную западную классику, хиты «Машины времени» и «Воскресения», а также песни собственного сочинения. В прессе уже вовсю писали про «Рагу из «Синей птицы», пошлость «Зоопарка» и вирши «Жар-птицы» про «Моё сердце вовсе не котлета». Руководителем «Жар-птицы» я и был. Но в отделе ВЦСПС об этом ещё не знали, как не знали того, что я прохожу свидетелем по делу «Воскресения», с последующим выделением дела уже на меня за распространение магнитозаписей дубненской группы.
В качестве руководства к действию мне дали уже готовый отчет другого музыканта, правоверного совка, и я понял, что должен сделать грязную работу, оболгав и подставив тех, кого буду проверять. Отпросившись у следователя, вёдшего дело «Воскресения», я улетел в Сибирь, где, пообщавшись с парой десятков коллективов, написал отчёт, полный сочувствия к провинциальным адептам рок-н-ролла, чем вызвал плохо скрываемое недовольство заказчика. С такой же миссией, кстати, в Одессу ездил и Саша Смирнов из дубненской «Легенды».
В этой поездке я впервые оценил подвижничество молодых ребят, которые играли чёрти на чём, под постоянным давлением местных партийных и комсомольских хорьков, цензуры и КГБ, не имея возможности узнать, найти, выучить, достать - то, что в Центре было делать гораздо легче. Мы играли на венгерских «Бигах», немецких «Вальтмайстерах», чешских «Иоланах». Они – на убогих советских «Родинах», «Уралах», «Йониках» и самоделках из фанеры/ДСП с динамиками от «кинапа». А ещё я ощутил душевный простор, открытость и доброту, свойственную провинциалам – качеств, которых не хватало москвичам, помешанным тогда на «фирме», халтурах и отдыхе в Анапе.
Второй раз с провинциальными музыкантами я много общался во время гастролей «Алиби» по Союзу в 1987-1991 годах. Иркутск и Минск, Житомир, и Ташкент, Воркута и Комсомольск-на-Амуре – везде мы знакомились с местными коллективами, общались и выпивали с ними и с поклонниками. Порой натыкались на удивительные вещи. Например, в посёлке Половина, что на середине Байкала-Амурской магистрали, местная команда назвала себя «Лед Зеппелин». На наш недоумённый вопрос – зачем, ведь такая группа было и очень известна? – получили исчерпывающий сибирский ответ: но название-то хорошее, а той группы уже нет.
Нам везде были рады, нас угощали и возили, делились всем без жмотства и надежды на ответ.
В общем, когда «Жар-птица» вновь активно заиграла, я решил одну из песен посвятить этим ребятам. Которые лабали в школьных и клубных ансамблях, учились и влюблялись, уходили в армию и не всегда возвращались – Афганистан уже пылал от «Градов» и МиГов.
Когда песня сочинилась и записалась, я решил сделать видео на основе фотографий тех времён, намеренно ища любительские фото, а не постановочные из «Юности» или «Огонька». И тут у меня случился психологический клинч во время хождения по провинциальным ресурсам: всё, что я описал в песне – гитара «Урал», усилитель «Родина», группа «Школьные годы», девушка, ВДВ, смерть в Афгане – сошлись в одном имени: Игорь Леонов из маленького посёлка Хомутовка Орловской области. Короткая жизнь – с 1969 по 1988. Он на первом фото клипа, сидит справа и улыбается, ещё не зная, что его ждёт. Дальше есть ещё несколько фото с друзьями, с группой, с девушкой. У меня были снимки и в форме, и страшные фото похорон, которые легализовали во время перестройки – до того солдат, погибших в Афганистане, хоронили тайно.
Но я не стал их вставлять в видео, потому что песня не только об этом.
Она о молодости, любви, музыке, времени. А Игоря жаль, очень: мальчишка отдал жизнь за мифический «интернациональный долг».
Кстати, в Афгане могли оказаться и участники «Жар-птицы» Саша Никитин и Серёжа Заонегин – они как раз служили, когда началась война. Но наибольше шансы были у Саши Рябова, который тянул лямку в ВДВ в Литве (1981-83) и играл во втором составе «Жар-птицы», а потом в «Алиби». Но их готовили к оккупации Польши: там тогда рабочая «Солидарность» конкретно придавила коммунистов, и дело шло к Чехословакии-1968. Но Бог миловал Сашу и от Афгана, и от Польши.
Все трое, конечно, до армии играли в школьных ансамблях, так что песня и про них тоже.
Слушайте, смотрите.


Шейк

70 (семьдесят)

СУББОТНЕЕ. 70 (семьдесят).

Ну, вот и настал тот день, в который я не всегда верил: мне исполнилось семьдесят лет.
На фото – три поколения Поповых, июль 1958 года: мой папа Евгений Александрович Попов, я и мой дед Александр Иванович Попов. Все трое были музыкантами, дед и отец воевали (дед начал с Гражданской), я просто служил. Дед был телеграфистом, бухгалтером, переплётчиком и капитаном запаса; папа руководил эстрадными оркестрами и агитбригадами;  я освоил профессии фрезеровщика, электрика, музыканта, страхового агента, дворника, журналиста, главного редактора телеканала и газеты, арт-директора ночного клуба, звукорежиссёра и аранжировщика – именно в такой последовательности.



10 лет назад я начал писать автобиографическую книгу, написано – большими фрагментами - приблизительно 50-60%, но никак не найду время закончить.
Потому что до сих пор всерьёз занимаюсь музыкой в двух группах, «Жар-птице» и «Алиби», сочиняю для той и другой песни, организую концерты и, конечно, как журналист много и с удовольствием пишу в соцсетях, наживая себе друзей и врагов. Друзья мне помогают материально, когда надо издать альбомы или сделать хороший концерт; враги прокалывают шины, царапают оскорбления на лобовом стекле и заливают говно в вентиляцию моей старенькой «Мазды». Для ватной шпаны это месть и развлечение, для людей в погонах – работа.
Наверное, многим интересно, как себя чувствую в 70 лет.
Хорошо.
Встаю в 8.15, полчашки кофе, просмотр почты и новостей, небольшая зарядка, контрастный душ, горячий завтрак, прогулка с собаками в ближайшем лесу.
Где-то в 11.00 начинаю заниматься делами: звонки, мероприятия, посуда, пылесос, сочинительство и ещё бог знает что.
После второго завтрака обычно еду на студию поиграть на гитаре, попеть (одному или с Сашей Никитиным из «Жар-птицы»), что-то записать.
В 17.00 кормлю маму, даю её лекарства, готовлю ко сну.
В 18.00 – обед.
В 19.00 – или репетиция, или опять студия, или гитара дома.
Вечер может продолжиться и у милой мне женщины-друга.
Прогулка с собаками в 23.00.
В 23.30 – молоко, печенье, фрукты.
Просмотр фильмов, чтение чего-то интересного, прослушивание музыки. Последнее время очень увлечён молодыми западными группами: это совсем другие мелодика и ритмика, чем в мои начинающие 60-е, и гораздо всё профессиональнее.
Ложусь спать в 1.40.
Не курю.
Пью умеренно и когда бросил курить, перестал опохмеляться даже после серьёзных возлияний.
Отвечаю на вопрос, который чувствую по умолчанию: секс в 70 есть, он не менее эмоционален, чем в юности, просто не такой частый. 
Но знаки возраста есть.
Пальцы на левой руке с утолщениями и двигаются по грифу не так ловко. Но пока хватает.
Бывает трудно вспомнить какое-то простое слово, мне долго не давались три: ноутбук, протезы, стерилизация.
Записываю что-нибудь, а потом не могу вспомнить, как я это сыграл и какая гармония.
Иногда болит шея и ноги, но это пока устраняется разминкой.
На сон уходит всё меньше времени.
С другой стороны, я сохранил голос, он всего на тон ниже того, который был в 25.
Когда нужно вспомнить что-то из глубокой юности, бывает так, что это происходит постепенно, кусочками. Например, у меня есть песня «Сны», написанная в 1968 году. Я не помнил, ни гармонию, ни мелодию,  ни текст, только какие-то неясные контуры.  Постепенно вернулись всё, без подсказок из старой тетрадки.
Мне так интересно жить, что совсем не хочется умирать.
К тому же дел намечено много.
Выпустить бокс-сет с четырьмя альбомами «Алиби», которые не выходили официально.
Выпустить концертный альбом «Жар-птицы» из двух дисков: на одном концерты 1978-1983 годов, на втором – нынешнего времени. На 80% работа уже готова.
Записать альбом «Жар-птицы» с новыми песнями, три уже закончены, две в работе, остальные сочиняются.
Навести порядок с авторскими правами, пока вместо меня деньги получает кто-то другой.
Передать эти права дочкам.
Дописать книгу.
…Мужской род Поповых, запечатлённый на старом фото, на мне закончился. Но меня это не сильно беспокоит: у меня 4 дочери и все они красивы, умны, талантливы, порядочны.
У каждого человека есть мечта, которая, он это знает, никогда не сбудется.
У меня она выглядит так: летний, солнечный день, я пью кофе в шезлонге, а напротив, в траве, играю все 6 моих внуков, два мальчика и четыре девочки: Максим, Михаил, Аня, Майя, Тая и Александра. Двое из этой великолепной шестёрки живут в Британии, двое в Германии и двое в России. Пока в России.
Вот поэтому моей мечте, видимо, не суждено сбыться. 
Сегодня мы соберёмся отметить юбилей маленьким семейным кланом.
Главные торжества должны состояться в субботу, 19 декабря в ДК «Мир»:
60 лет Александру Никитину («Жар-птица» - бас, вокал).
60 лет Сергею Заонегину («Жар-птица» - ударные).
70 лет мне.
45 лет ЖАР-ПТИЦЕ.
Будет концерт, будет фуршет в «Высоцком».
Юбилеи Саша и Серёжи мы не отмечали из-за карантина, они были в мае.
P.S. Если кто-то хочет не ограничиться поздравлением, а сделать подарок, то вот чего мне хотелось бы. Для репетиций, занятий и записей я арендую помещение в цокольном этаже. Из-за карантина я потерял все свои дополнительные заработки в виде концертов, своих и чужих, а аренду надо платить. Год заканчивается, скоро мне напишут, что никаких поблажек из-за пандемии не будет.
Так что вот мой телефонный номер, привязанный  к Сберу, буду премного благодарен за поддержку. Но это не обязательно.
Спасибо, что читаете, слушаете, любите.
Я ещё попою.
Я ещё повоюю.
Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. Полная версия.

Пришло время полной версии передачи "Живьём" с участием "Жар-птицы" на Дубненском ТВ.
Здесь и все песни, и интервью меду ними. Я полностью ремикшировал аудио-трек, оставив без изменений видео  (за исключением фото Сергея Пестова).
Спасибо Ивану Шляпину за его энтузиазм по фиксации для истории того, что есть интересного музыкального в Дубне и окресностях, отдельное спасибо за многоканальную запись.
Спасибо коллективу, снимавшему эту передачу.
Спасибо "Жар-птице", что она ещё летает.
Спасибо себе за то, что 43 года назад собрал 16-18-летних ребят, чему-то их научил и снабдил песнями, за которые не стыдно было ни в 70-е, ни сейчас.
Ура!
На фото - авторский коллектив передачи с музыкантами.



Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. "Доброе утро, Дубна!".

Закончили мы эфир песней про любимый город. И её когда-то на танцах играла "Жар-птица", что не удивительно так как все мы, и музыканты, и слушатели, были большими патриотами Дубны.
Вот честно, я объездил весь Советский Союз, от Молдавии до Камчатки, от Воркуты до Душанбе, и лучше города не встречал. Причин тому несколько.
Во-первых, это крупный научный центр, где IQ населения заметно выше среднего: после школы бывало в ВУЗы поступало 90% выпускников, в моём классе, например.
Во-вторых, это международный научный центр, где работали сотни иностранных специалистов, у которых с IQ тоже было всё в порядке, а ещё были их семьи, дети из которых учились в обычных школах вместе с нашими.
В-третьих, это был молодой город, ему сейчас всего 62 года, поэтому он хоть и не избежал бараков, такого жилищного убожества с окнами, врастающими в землю, как во всех малых городах СССР, здесь не было. А я жил в подвале до 12 лет, знаю, что это такое: сырость, крысы, гнилые полы и чадящий керогаз на кухне.
В-четвёртых, город стоит одним берегом на великой русской реке Волге, а другим - на Московском море. Из подъездов некоторых домов можно выйти прямо в лес и собирать грибы и ягоды.
В-пятых... Можно долго перечислять.



Правда, в советские времена расслоение горожан на касты было заметным: например, существовали "столы заказов" с талонами отдельно для учёных, отдельно для иностранцев, свои у партейцев и самые скромные у простолюдинов . Это было, конечно, подлым, как многое при Советах, но не отменяло радостей жизни: мы выпивали, слушали классную музыку, занимались сексом и до свадьбы, общались с иностранцами, слушали Севу Новгородцева и как-то ухитрялись покупать джинсы по цене зарплаты. 
Возвращаясь к песне. В 2006 году было 50-летие города. К нему я с помощью мэрии выпустил CD-диск "Наши песни о нашем городе", где собрал композиции самых разных местных исполнителей, от детей до металл-групп. Для него я переработал и эту песню, сочинив новый припев. В записи участвовало всего два участника тогдашнего "Алиби",  Игнат Ленский на клавишных и я на всём остальном. Именно его мы и играем.

Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. "Играй, мой бубен".

Даже не помню, когда написана эта песня, которая несколько раз переделывалась, но точно до 1976 года. Те, кто ходил на рок-концерты в 70-е, должны помнить, что обязательным номером программы было соло барабанов. Вот именно для этого я и накропал этот рокешник для "Жар-птицы", где всегда были очень хорошие барабанщики - Сергей Пестов (1975-79), Сергей Заонегин (1980-83) и Владимир Дягель (1983-84). 
Сейчас Жар-птица" играет эту песню в память о погибшем в полиции Сергее Пестове. Это случилось 5 сентября 2015 года.



Как отдельный номер, песня есть на альбоме "Ангар 4", оттуда и взяты основные аранжировочные идеи.



А вот как играл своё соло Серёга Пестов 40 лет назад:



Ему было тогда всего 20 лет.
Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. "Отпусти меня".

Песня с длинными корнями, которые начинается где-то в конце 1968, когда я услышал "Белый" альбом битлов, был несколько разочарован после "Сержанта", но приятно удивлён отдельными великолепными песнями, одной из которых была Rocky Raccoon. Я, конечно, не заимствовал даже части мелодии, только настроение, темп и два первых аккорда. Но расти песня начала тогда. Первый вариант текста был довольно слащавым, но к моменту записи магнитоальбома "Зной" в 1981 году, я его уже радикально переделал, оставив идею, но переиначив смысл.
Она записывалась несколько раз. Первый - для "Зноя", потом для CD-сборника, вышедшего в 1997 году, третий раз для моего личного альбома Биг-бит", и последний - для сборника "Концерт" в 2010.  Лучший вариант, на мой взгляд, - первый. Он наиболее искренний, лёгкий, изобретательный, "Жар-птица" тогда была на подъёме после успеха "В Городе Желаний".


Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. "Горевать не буду я".

Несмотря на простоту и некую дворовость текста, это одна из самых любимых моих песен "Жар-птицы".
Написал я её ещё в армии, где-то в 1971 году, сохранилась даже запись февраля 1972 года, которую я сделал , будучи в 10-дневном отпуске (на фото) за "успехи в боевой и политической подготовке".



Я ценю её за явную схожесть с битлами времён их первых двух альбомов, удачную аранжировку с обыгрыванием параллельных аккордов, за и симпатичный и оригинальный припев с трёхголосием в конце, за коду и общее позитивное настроение. Как и на альбоме "Зной", мы поём её вдвоём с Сашей Никитиным при поддержке Жени Хорошевского в трёхголосье - в оригинале был, конечно, голос Лёши Суркова.  Вообще удивительно, как удачно у нас с Сашей сочетаются голоса, и в унисон, и в интервал, хотя они совсем не похожи тембрально.

Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. "Зной".

Мелодию куплета я придумал ещё в армии, и даже пару каких-то любовных строчек на неё. Потом, в конце 70-х, дострогал заготовку для "Жар-птицы", песня называлась "Лето, подожди", но там была другая средняя часть и кода. В 1981, когда мы начали записывать следующий после  "В Городе Желаний..." магнитоальбом, было, действительно, очень жаркое лето, уже в апреле мы ходили в футболках. Может быть, именно поэтому, детали сейчас не вспомню, я доработал песню до её нынешнего состоянии и написал абсолютно новый текст. Это тот случай, когда песня нравится всем, кто когда-нибудь её играл в "Жар-птице" или "Алиби".
Мне в том числе.

c  
Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. "Привет!" и "Вне закона".

Обе песни шли одним блоком. Первая, акустическая "Привет!", написана на стихи известного поэта, ученика Маяковского, Семёна Кирсанова. С ней была забавная история. В 1984 году, в момент наибольшего давления на советские рок-группы, в органе Союза Писателей СССР, журнале "Литературная учёба", появилась огромная и разгромная статья про тексты песен "самодеятельных групп" за авторством некоего Щуплова. Про "Привет!" там было написано следующее:
  "Низкий штиль" раздвоенности "человека-невидимки" - лирического героя "Машины времени" - контрастирует с элегической раздвоенностью лирического героя группы "Рок-ателье", страдания которого отличаются изящной непринужденностью: " Я не заметил, как ночью дошел домой, Не помню, как вышел из города, сколько прошел. Я шел, как во сне, и думал о маленьком горе, О том, что счастье искал, но нигде не нашел…" По-моему, сомнабулические хождения ("как во сне") лирического героя П. Смеяна с имитацией "поиска счастья" сродни "влезанию на карниз не чтобы спрыгнуть" (помните в песне "Аквариума"?). Венец подобных сомнабулических хождений - это тема с приведениями рок-группы "Круиз", и, наконец, своеобразная "лирическая дерзость" группы "Жар-птица":

Человек есть чебурек,
Ножа вонзает лезвиеце.
Чебурек разрезывается,
И чебурека нет. Привет."

То есть, в органе Союза Писателей не знали, что это стихотворение Кирсанова из его очень популярного сборника "Больничная тетрадь". Я написал в редакцию издевательское письмо и получил ответ-отписку, что "мы изучим ваши претензии". Ни извинений, ни "изучения" я так и не получил.

Вторая песня, "Вне закона", тематически связана с первой и, на первый взгляд, кажется абсолютно диссидентской, но это не совсем так. Меня зацепило выражение "Вне закона", я взял из нашего репертуара песню "Я не верю" и полностью переделал её "любовный" текст для альбома "Зной". Песня о человеке, который стал изгоем, и не важно, кто это: преступник, которого ищут, революционер-подпольщик, чьи фотографии розданы шпикам и полицаям, или рокер, которого прессуют власти за тексты и "пресмыкание перед поп-культурой Запада". 
В 1994 году мы с нашим тогдашним директором Лёшей Файковым, хотели издать на CD сборник песен "Жар-птицы", записанный музыкантами "Алиби" и её друзьями. Нашли фирму, они вроде согласились, но что-то тянули и с выпуском, и с гонораром. Но однажды её менеджер встретил нас подозрительно радушно со словами: "А вот и ваш гонорар, получите". Как сейчас помню эту круглую цифру: 2222$. Потом менеджер расслабился, и рассказал, что владелец фирмы (его белый "Мерседес 600" мы встречали у входа), узнав, что в планах издание песен "Жар-птицы", поинтересовался, будет ли среди них "Вне закона". Узнав, что нет, опечалился, но, тем не менее, приказал выплатить нам деньги со словами: "Я под эту песню три года выходил на построение в лагере. Отличная песня, передавай привет ребятам".
Шейк

ЖАР-ПТИЦА на Дубненском ТВ. Впервые.

...Если до марта этого года записи "Жар-птицы" (аудио и видео) разных лет были, в основном, двухдорожечные - с магнитофонов, кассетников и видео-камер (не считая трёх магнитоальбомов 1981-83 г.г), -  то сейчас впервые в её истории была сделана многоканальная запись, с которой я основательно поработал. Причём, очень важно то, что песни "Жар-птицы" играли не музыканты "Алиби", как подчас было до того - например, на альбомах "Ангар-4", "Концерт" и "Танцы", - а настоящие, коренные участники группы: Сергей Заонегин (ударные), Александр Никитин (бас, вокал) и я, конечно (гитара, вокал). Клавишами и вокалом нам помог Евгений Хорошевский, знающий материал: первый наш клавшиник, Юра Пулин, давно не играет; где второй, Женя Рукавичка, я даже не знаю, да и играл он недолго, а третий, прекрасный Лёша Сурков, уже 9 лет на небесах.
В этой комбинации "Жар-птица" существует с 2016 года, с юбилейного концерта в честь 40-летия группы.
За то, что у меня в руках оказалась 18-канальная запись, я должен сказать спасибо Ивану Шляпину, инициатору и ведущему программы "Живьём", который не поленился всё это подключить и записать. За видео, пусть и не HD-качества, ему спасибо тоже. Как он сам признавался, одной из его главных целей было зафиксировать дубненские коллективы и исполнителей, многие из которых играют весьма прилично и приличную музыку. А моей целью было получить "живую" запись группы, которую я создал весной 1975 года, сделанную с теми музыкантами, которые добыли ей известность в 1981-83 годах и спеть те песни, которые сделали это возможным.
Теперь я буду каждый день рассказывать про какую-то одну песню из этого выступления - про то, как она была написана, какие изменения претерпела, чем она была важна для меня и нас.
Соответственно, вы сможете её послушать и посмотреть на нас в момент звукоизвлечения.
В конце передача будет представлена полностью, с вопросами, ответами и шутками.
Начали мы, естественно, с песни "Дверь на сцену". Когда-то, с середины 70-х у нас была песня под названием "Добрый вечер". Мы тогда играли танцы по субботами и воскресеньям, и нам была нужна песня на начало - ритмичная, простая, заводная. Я как-то очень быстро её написал и придумал гитарно-басовый риф, после чего мы несколько лет исполняли этот номер.
В 1981 году, после успеха магнитоальбома "В Городе Желаний, под Радугой Мечты", мы приступили к записи следующего альбома, получившего название "Зной",  и хотели заглавной песней сделать именно "Добрый вечер", но мне показалось, что текст слишком простоват: я уже успел наслушаться "Воскресенья", "МВ", "Аквариума" и "Зоопарка" и странно было бы открывать альбом следующим текстом:

Добрый вечер, добрый вечер!
Очень рады мы всегда нашей встрече.
Мы хотим, чтобы был,
Этот вечер как всегда доброй встречей.

Мы споём вам о том,
Что мы ищем, что мы знаем, чем живём.
Захотите - приходите.
Приходите к нам всегда,
Мы вас ждём.

Мы вам отдаём свои сердца
Всех нас, от начала до конца.

(повторяется 1-й куплет)

В результате переделки текст начал звучать так:

Я давно закончил школу
И, по нынешним годам,
Был слишком молод,
Так наивен и уверен,
Что без стука отворю
Любые двери.

Меня музы посещали
Пол Маккартни и Высоцкий
Просвещали.
Самодельная гитара
Мнилась мне почти что
Крыльями Икара.

И я стоял у двери, со мной мои друзья,
В сердце песню принеся.
Но превращал вельможа, глаз на нас кося,
Всё возможное в "нельзя".

Но мы пели и играли.
Нас анафеме печатно придавали
Разгоняли, постригали,
Но устали и отстали.
Это было так давно,
С тех пор мы дверь с петель
Сорвали -
Дверь на сцену, дверь вселенной.
Слышите вы,
Видите вы
Нас?
Привет!

Конечно, некая фронда к власти, открыто присутствующая в тексте, могла выйти нам боком. Но почему-то я помню, что об этом даже не задумывался, обида на запреты разного рода была естественной и искренней, а вешать на столбах партийных вельмож я не предлагал. Есть здесь и неисполненная надежда, что мы "дверь сорвали". Ничего мы не сорвали, буквально через год началось сильнейшее давление на рок-группы, музыкантов начали третировать, преследовать, запрещать исполнять собственные песни и даже сажать в полном составе, как группу "Трубный зов", например.
Перед началом песни на альбоме "Зной" я создал звуковой коллаж из шума эфира приёмника "Океан", каких-то радиопередач и музыкальных отрывков песен Beatles, Queen, "Воскресенья" и "МВ".

Мы её играем до сих пор, и "Жар-птица", и "Алиби": она и сейчас актуальна, пусть и не так, как в 1982 году.