Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Шейк

СЕРИАЛ "ЧЕРНОБЫЛЬ"

Посмотрел последнюю серию "Чернобыля", почитал, что пишут совки и антисоветчики, специалисты и участники.
Многие указывают на точность деталей, менталитета, цепи событий, похожести героев и актёров, их игравших. Согласен с теми - а их большинство - кто считает этот сериал лучшим в мире на сегодня, даже на фоне "Игры престолов".
Но нигде я не прочитал вот о чём.
Американский сценарист, живущий где-то в глубинке, настолько точно описал СССР/Россию, что оторопь берёт. Конечно, у него были знающие и помнящие консультанты, но они и раньше были и не мешали цвести клюкве.
А тут - Россия стоит абсолютно голая, с неё сдёрнули каракуль, кофту с искрой, трикотажную юбку, пожелтевший лифчик и трусы с начёсом.
Голая до синевы. Изнасилованная большевиками до полной невменяемости и невозможности родить что-то достойное - то выкидыш 90-х, то ДЦП нулевых, то вурдалак десятых.
Если честно, мне не по себе от этого их пронзительного знания. Даже с учётом того, что мне омерзительна кремлёвская шобла, всё равно, я чувствую себя неуютно под этим пристальным взглядом, который долго, молча и внимательно разглядывал, как мы ходим, едим, работаем, спим, трахаемся, врём, воруем, трусим, гордимся, просираем, съезжаем, дохнем, прикапываем. Всю нашу нелюдь, всю нашу смелость отчаянья, всё наше равнодушие, все наши "Арматы", 6 соток и посиделки с песнями на гнилом крыльце столетнего барака.
Если с этим справился обычный сценарист, то что говорить про специалистов, сидящих в ЦРУ, АНБ, Госдепе и профильных институтах.
Они видят всё насквозь, с любого ракурса, с любого расстояния. Когда один американский генерал, в ответ на путинские милитаристские мультики, сказал, что они лучше Путина знают, что у России есть, а чего нет, я воспринял это как хорошую шутку.
После "Чернобыля" я так не думаю.
На фото - скелет собаки в Припяти, так и не дождавшейся хозяев.
Очень похоже на нынешнюю Россию, которая так и не дождалась своего хозяина, готового спасти и радеть.

Шейк

Я иду.

Сбор в 16.00 на Пушкинской. Из Дубны человек 10 поедет, и чем больше нас будет, тем меньше погибнет людей в Украине, в том числе российских солдат, направленных туда умирать по приказу. Если есть вопросы - где собираться, как ехать - пишите в личку))
Присоединяйтесь!Я иду на марш мира
Шейк

Три судьбы. Часть 2.

Сегодня я познакомлю вас со второй частью телефильма «Три судьбы» и с тем, как это  кино делалось.
К весне 1996 года основные съёмки были закончены: сняли Градского, Макаревича, Гаспаряна, Троицкого, Усманова, Маргулиса и других запланированных участников. Я ещё к ноябрю 1995 наговорил свой текст, самый большой по объёму: Саша Аверкиев, директор ДТВ, который жил в том же доме, где я снимал квартиру, почти каждый вечер приходил ко мне, ставил свет, камеру, и я рассказывал, как всё было на самом деле со мной, «Фобосом», «Жар-птицей» и «Алиби».   Оставалась мелочёвка, связанная с Дубной,  съёмка архивных документов и фотографий и обработка хроникального видео, которого было много. Мы даже начали какой-то пробный монтаж, чтобы посмотреть, как всё получается и клеится. Причём Аверкиев считал материал настолько ценным, что мы оперировали копиями на VHS, где было прописано, что материал принадлежит именно ДТВ.
И вдруг на ДТВ начались преобразования, которые закончились тем, что я ушёл на «Студию 7», а остальные  во вновь образованную структуру «ТРК 7+», и проект «Три судьбы» повис в воздухе, его просто некому было закончить – ведь съёмки принадлежали не мне, а ДТВ, а сама работа стоила немалых денег уже хотя бы потому, что многое делалось в Москве.
Collapse )
Шейк

Студия 7. Архив 5. "Остров Дубна", документальный фильм, 2000 г.

...Что-то видеокамера S-VHS, с которой я воспроизвожу кассеты для оцифровки, начала барахлить, и пока она окончательно не сломалась, я решил, что надо переписать самое интересное. К этой категории работ "Студии 7" относится, безусловно, документальный фильм "Остров Дубна", сделанный в 2000 году. Так как наша маленькая студия находилась, фактически, на самоокупаемости, то любые коммерческие идеи воплощались в жизнь. Одной из таких и была идея сделать документальное кино про Дубну, чтобы потом его оттиражировать и продавать. С другой стороны, хорошего документального фильма о Дубне тогда не было, а наши конкуренты в дубненском эфире, "ТРК 7+", которые располагали более совершенной технической базой и были на содержании городской администрации, за выживание не бились  и такие идеи им в голову  просто не приходили.
У нас уже был архив разного рода чёрно-белой и цветной документалки, которую я собирал, а также красивые  съёмки города, сделанные операторами прежнего призыва. Почти год мы потратили на то, чтобы снять город в разное время года и отреставрировать хронику, за что спасибо Илье Синицину и Серёже Бочкарёву. Я сразу же решил, что в фильме не должно быть ни одной фотографии, только настоящее "кино", и что музыка должна быть оригинальной. За музыку, помимо меня и моих песен, отвечал Игорь Крылов, который под каждый сюжет сочинил и аранжировал 9 тем. Впоследствии оказалось, что эти решения были мудрыми.
Когда фильм был закончен, я перевёл его в формат "Бетакам" по требованию выпускающей компании, и получил первый тираж в 400 экземпляров, который разошёлся очень быстро.
И очень быстро у меня  из-за фильма начались проблемы: он не понравился ОИЯИ. Не понравилось то, что мы сняли его без их ведома - вот прямо так заявил  учёный секретарь института, который пригласил меня на беседу в свой кабинет. Что даже название, которое я придумал, мы... своровали  у научного термина  "Остров стабильности", право на который принадлежит институту!
Вот зря он это сказал, так как после этого я разозлился.
Да, были ещё претензии от Юрия Туманова, что, типа, надо было с ним это делать, и тогда я мысленно сказал себе "спасибо" за то, что не использовал фото - наверняка среди них были бы несколько тумановских, и он легко на нашей работе мог поставить крест через суд. Секретарь также говорил мне, что я нарушил авторские права тех, кто снимал документальное кино про Дубну,  а ещё - права ОИЯИ, так как  в этих съёмках они объект, и что я не имел права без их согласия использовать эти кадры. Это меня  разозлило ещё больше, к тому же я понимал, что суд для ОИЯИ - занятие практически безнадёжное: тех, кто снимал Дубну в 50-е, возможно, и в живых нет, а те, кто снимал в 70-е, вряд ли захотят судится из-за такой ерунды. К тому же, на дворе были 90-е, и киношники могли запросто потребовать от ОИЯИ деньги за беспокойство. И надо честно признаться, что делать фильм с ОИЯИ было глупо: в результате за кадром почти наверняка остались бы и Большая Волга, и Тридцатка, что для меня было бы совершенно неприемлемо: я в разное время жил во всех трёх районах и любил их.  С другой стороны, у ОИЯИ были возможности сделать такое кино самостоятельно и на более высоком уровне, а то, что им такая идея не пришла в голову - я не виноват.
В общем, я заказал ещё один тираж в 400 штук и коробки отдельно т.к. часть копий делалось прямо на "Студии-7", а недовольных послал мысленно подальше.
Кстати, когда фильм увидели в МКБ, то решили заказать такой же про себя, и мы начали снимать у них в цехах и даже ездили с сотрудниками на МАКС. Но умер В.И.Пыжов, владелец студии и лицензии, и "Студия 7", как процесс, закончилась...

...Когда я решил фильм восстановить, у меня в распоряжении был оригинал, рабочая, "тренировочная"  монтажная копия, "Бетакам" и две тиражные кассеты VHS в коробках, причём, одна была ещё запечатана в целлофан. Копия звуковой дорожки тоже была, но почему-то она не совпадала с оригиналом. И на оригинале, и на рабочей плёнке, помимо т.н. "подрывов", естественных для возраста, некоторые места были "засвечены" от времени, поэтому пришлось вставлять кадры с кассет VHS, но таких отрывков немного - в основном, вы видите эпизоды из оригинала и с рабочей копии.
Самые большие проблемы были со звуком: мне пришлось из-за разницы в скоростях на камере и исходном видеомагнитофоне, подгонять дорожку в ручную. Зато звук теперь стерео.
Ещё одной проблемой стали "дёргающиеся" стыки кадров,  пришлось вырезать очень много кусочков буквально по 2-3 переходных кадра (в 1 секунде - 25 кадров), и тоже вручную. И в самом конце почему-то меняется формат экрана, это какой-то компьютерный глюк, который я ещё не разгадал.
А уникальных кадров много: "Зарница" у 8 школы, "Легенда" на сцене с живыми ещё Вахрушевым и Грачёвым, академик Франк со стопочкой, академик Понтекорво  на водных лыжах и т.д.
Смотрите. Я сам смотрел с удовольствием.


    
Шейк

ТАЙМАШИН. Приложение.

Мы всё-таки решили сделать из нашего микса на "Белый день/Если" полноценную запись. Она практически не отличается от "живого" варианта, сыгранного на презентации фильма, хотя соло немного другое, там я просто импровизировал. И Шура тут слова не забывает.
Надеюсь, Андрею Макаревичу и Максиму Капитановскому понравится. Если кто-то захочет иметь аудиоверсию, послушать-скачать можно здесь:

http://www.realmusic.ru/songs/992279/
Напомню тем, кто не в курсе идеи. Кажется, в 1978 или 79 году мне удалось записать новинки "Машины Времени" прямо дома у Андрея. Одна из песен, "Белый день", понравилась мне до такой степени, что я решил написать нечто подобное, и получилась песня "Если", которую "Жар-птица" записала в 1980 году для магнитоальбома "В Городе Желаний, под Радугой Мечты". На первый взгляд, эти композиции совершенно не похожи, но я-то знаю, как всё было...
Когда Максим пригласил нас выступить на презентации его фильма "Таймашин", мы решили сделать "медли" из этих двух песен. 
Ещё одна из привлекательных  сторон - для меня, по крайней мере - композиции это то, что здесь солируют все, кто поёт в группе. Последовательность такая:
Женя Хорошевский - Саша Рябов - я. В финальном куплете и в коде поём все вместе.


 

Шейк

Полёты во сне и наяву

…1983 год, «Жар-птица» пытается записать свой четвёртый альбом «Ангар 4», но уже начались допросы по делу «Воскресения», группу проверяют комиссии из Москвы на предмет «исполнения и записи песен собственного сочинения», обстановка нервозная.
Была у нас в то время песня «Мечта моя», длинный блюз, который мы с успехом играли на танцах: за 6 минут, пока он длился, танцующие пары могли  выяснить отношения, обменяться телефонами и даже поменяться партнёрами. В это время (или чуть раньше) выходит  фильм «Полёты во сне и наяву» Романа Балаяна с Олегом Янковским в главной роли, который становится обязательным в наборе фетишей советского интеллигента начала 80-х - наряду с записями Джо Дассена, повестью «Альтист Данилов» и мюзиклом «Юнона и Авось», который всем посмотреть хоть и не удалось, но хотелось.

Я ещё тогда заметил созвучность этого фильма и своей песни.   В 1983-м «Мечту» записать не получилось: «Жар-птицу» запретили и изгнали из ДК «Октябрь», где она репетировала и где я, скорее всего, и смотрел этот фильм. Но год назад я отомстил тем, кто нас гонял в то время, и записал весь альбом с помощью ребят из «Алиби», в том числе и «Мечту», которая, на самом деле, называется «Мечта (Любовь, Судьба)».
А сейчас решил найти фильм и посмотреть, насколько они совпадали тогда, когда появились.

Похоже, очень совпадали.

В процессе монтажа пересмотрел фильм раза три, не меньше. Актёрский состав великолепен: Янковский, Табаков, Гурченко, молодой и ещё не избалованный Меньшиков. Играют на кончиках пальцев, тонко, глубоко и жертвенно.

Но самое главное, что есть в этом фильме – честность: вот она провинциальная интеллигентская жизнь, полудеревянный город с разбитыми дорогами, «копейка» главного героя, контора «Рога и копыта»,  где личного больше, чем работы и - серость обыденности в сочетании с почти нищетой. 

А ещё тоска, грусть, безысходность существования, тяжесть которых так и хочется разрушить адюльтером, склокой в коллективе и расчленением собственного «я», которому, фактически, грош цена.

Что и делает главный герой. 
 


Шейк

Вести Дубны


Недавно в городе вновь стала выходить газета «Вести Дубны», главредом которой я был в  последние годы её существования (1998-2002). Принадлежала она, фактически, местному бизнесмену Владимиру Пыжову и закрылась, когда он внезапно умер.
В известной степени в журналистику я попал случайно, хотя образование (редакторско-книговедческий факультет Полиграфа) такую возможность подразумевал.
Началось с того, что местная телестудия (ДТВ) решила сделать про меня передачу – как про музыканта, естественно. Обнаружив, что я знаком со многими известными личностями, мне предложили стать музыкальным редактором, и я сделал несколько хитовых передач с Маргулисом, Градским, «Мистером Твистером» и т.д. Потом по нарастающей: директор «Студии 7», её же главный редактор, совмещение главреда студии и газеты «Вести Дубны» (обе формации принадлежали Пыжову). Фактически сотрудники студии и газеты были единым коллективом, и об этих весёлых временах мы с женой (она одновременно работала диктором, художником и верстальщиком) вспоминаем очень тепло.
Надо сказать, в бурные 90-е моя политизированность и информированность очень пригодились. Слушать ежедневно радио меня приучил ещё дед в пору ХХ-XXII съездов КПСС: во время гражданской он служил телеграфистом в штабе Орджоникидзе и виновником его гибели считал Сталина, которого ненавидел, и очень радовался, когда Хрущёв его принародно разоблачил.  
В общем, работая в газете и на студии, я оторвался по полной шельмуя коммунистов, депутатов, бюрократов и остальную нечисть. Дело дошло до того, что в какой-то момент в суде лежало 9 дел о «защите чести и достоинства» со стороны обиженных. Половину дел я выиграл, половину – проиграл.  
Как руководителю, мне приходилось решать множество проблем как глобального характера (выжить только на свои, заработанные), так и частных.
Однажды к нам заявился представитель местной фермы: ему надо было дать объявление о продаже  скопившегося навоза. Объявление мы печатать начали, но оказалось, что денег на оплату у крестьянина нет. Пришлось согласиться на его слёзные уговоры погасить долг натурой, то есть - грузовиком навоза (!)  Мы долго пытались сбагрить кому-нибудь этот навоз, который ждал нас на скотном дворе и, в конце концов, дабы добро не пропало, я вывез его на садовый участок своей мамы. Хватило на несколько лет.
В другой раз местный конезаводчик, Тито Понтекорво, сын видного академика-физика, заказал нам видео-портфолио его лошадей. Лошадей было 37 штук, и работать пришлось круглые сутки по 8 часов, парами монтажник-титровальщик: время поджимало, фильм надо было вести в США на презентацию. На руки мы получили небольшой аванс, но когда работу закончили, выяснилось, что у Тито денег нет, и появятся они только после продажи породистых ахалтекинцев в Штатах. Зная прижимистый характер Тито, отдать за так продукт я не собирался. В конце концов, в 6 утра, за несколько часов до вылета, я вручил кассеты Тито, а он мне в залог - свою «четвёрку» с документами и ключами. Машину я спрятал, дабы он, объявив её, скажем, в розыск, найти не смог. По возвращении Тито долго упрашивал меня вернуть машину: ему, видите ли, не на чем  ездить в деревню на конюшню. Пришлось из принципа пару раз отвезти его туда на своей редакционной «копейке». В итоге деньги – 3000$ - он отдал. На этот куш мы обновили оборудование и купили старенькую «тойоту-хиайс», чтобы было на чём ездить на съёмки. А Тито через пару месяцев угнал в Штаты целый «Ил-76» с лошадьми, продал их там за некоторое количество миллионов у.е. и остался в США навсегда: надо думать, наша фильма сработала, ведь ничего, кроме неё, у Тито с собой не было.    
Иногда приходилось решать и личные проблемы сотрудников. Был у нас хороший молодой журналист «с языком», который никак не мог определиться с ориентацией – назову его Илья. Из женщин он предпочитал взрослых с детьми, а в присутствии мужчин стеснялся переодеваться как девушка: прятался и краснел. Все эти метания сказывались на работе т.к. от сексуальной безысходности мальчик часто уходил в запой. С другого края его донимали родители-интеллигенты, которым дело было до всего: куда идёшь, с кем гуляешь, и помыл ли ты тутыньку.  
И вдруг одна из девушек-внештатниц (назову её Оля), воспылала к Илье неземной страстью. Мы все обрели надежду: Оля была натурой целеустремлённой и напористой, а Илья – мягким и податливым. Плюс врождённая вежливость. В общем, Оля стала окучивать Илюшу неподетски (она только что школу закончила): с утра ждала его у входа, в обед таскала на прогулки, вечером заманивала в кусты. Чтобы как-то поощрить её усилия, я назначил Оле премию в размере месячного оклада за конечный результат, т.е. за то, удастся ли ей его трахнуть. Посвящена в это было только молодёжная часть редакции, взрослые тётки могли бы не понять моего цинизма во имя повышения производительности труда. Несколько недель премия пролежала в конверте, но вручена так и не была. Как-то вечером в порыве откровенности Илья сказал, что устал от олиных сладостных домогательств, но очень переживает за её состояние, если скажет девушке твёрдое: «Мы можем  быть только друзьями…». Все давились от смеха, а мне было не до него: мой гетеросексуальный план рухнул на глазах.
Вскоре Оля поступила в престижный ВУЗ и нашла себе новый объект для искренних вожделений, а Илья по-прежнему, как мне кажется, определился только со своей журналистской профессией, долгой и успешной.
Вот такие воспоминания посетили меня в связи с римейком газеты «Вести Дубны».