Почти никто не вспомнил о том, что 3 и 4 октября Ельцин подавил мятеж тогдашнего Верховного Совета РФ. Я не хочу обсуждать здесь, кто тогда бы прав, кто виноват – на каждой их сторон лежит часть вины. Если сублимировать события, то Ельцин пытался изолировать ВС, те подняли вооружённый мятеж, но были разбиты. Я присутствовал при последнем акте и просто хочу написать, что тогда видел.
… Моё личное местоположение в жизни было незавидным: из семьи я ушёл, с той, к кому ушёл, поссорился, группа «Алиби» фактически развалилась, работы не было.
В ночь на 4 октября Гайдар обратился по ТВ ко всем демократам с призывом защитить власть и Ельцина от мятежников, которые штурмуют Останкино. Терять мне было нечего, я был за демократов и уже через полчаса ехал на своей «двойке» по Дмитровке в Москву, это был 12-й час ночи. Дорога был совершенно пустынной - ни грузовиков, развозящих по ночам продукты, ни легковушек. На яхромском посту ГАИ меня тормознули и обыскали в поисках оружия, предполагая во мне сторонника ВС, спешащего ему на помощь. Ничего не найдя и расслабившись, менты сказали, что моя машина – всего третья за ночь, проехавшая мимо их поста.
Ни у кольцевой, ни за ней меня уже никто не останавливал: было просто некому – ни ментов, ни военных, ни машин, ни прохожих. Казалось, что Москву внезапно покинули все её обитатели. Было уже слишком поздно ехать в сторону Моссовета, куда я намеревался, да и в темноте можно было бы до него и не добраться. Я свернул на Бабушкинскую, где провёл ночь у знакомой, а утром поехал в сторону Останкино. Но там всё уже было кончено: стояли сожжённые троллейбусы, раскуроченные водовозки, мусор и битое стекло возле телецентра. Развернулся и покатил к Белому Дому; оставив машину на Садовом, пешком дошёл до набережной.
Картина там была фантасмагорическая. Тысячи людей, местных жителей и просто зевак, роились вокруг здания ВС, стояли на балконах и сидели на крышах окружающих зданий. Ближе к нему располагалась смесь из гражданских и военных самых разных подразделений – и простая пехота, и милиция, и десантники, и спецназ. Никакого оцепления, преграждавшего бы гражданским доступ к месту боя, просто не было; не было ни одного громкоговорителя, предупреждавшего бы людей об опасности.
Вот наиболее яркие эпизоды, врезавшиеся мне в память.
…Танки уже отстрелялись, и Белый Дом горел. Огромная толпа, стоявшая на набережной напротив ВС, состояла из сторонников Ельцина – от простых инженеров до братков в малиновых пиджаках. А ещё вчера всё было наоборот. Попытка поднять в толпе красное знамя кончилась тем, что знамя порвали, а попытчикам надавали тумаков – не до крови, правда. Пара пенсионерок пыталась кричать какие-то лозунги в поддержку Руцкого, но их быстренько выдавили из толпы в сторону реки.
…На мосту стояла большая толпа зевак, которая мешала проезду военных. Какой-то лейтенант в берете и тельняшке, явный качёк-спецназовец, достал «стечкина» и дал пару очередей над головами. Толпа частично упала на землю и кто ползком, кто бегом – но мост очистился, и по нему покатили бронетранспортёры и БМП.
…С Арбата, с крайне высотки, стрелял снайпер мятежников. Одна БМП развернулась и стала палить из малокалиберной пушки по верхним этажам – было видно, как верх здания покрылся небольшими разрывами.
…Первая кровь, которую я увидел. В основном перестрелка шла между теми, кто сидел в Белом Доме, солдатами вокруг него и зданием мэрии, которую у мятежников уже отбили.
Неожиданно пулемёт, строчивший из Белого Дома, развернулся и дал длинную, прицельную очередь по толпе, наблюдавшей за происходящим. Несколько человек с криками попадали, остальные ринулись кто куда. Я был метрах в 70-ти от этого места и отчётливо слышал свист пуль над головой. На асфальте кричали раненые, кто-то лежал без движения в лужах крови. Какие-то отчаянные санитары в гражданской одежде, но с большими повязками «Красного креста» и с носилками пытаются вынести раненых. По ним тоже стреляют, в кого-то попадают, но всех раненых они выносят из зоны обстрела. Удивительное мужество.
…Внизу, за парапетом набережной, стоят машины «Скорой помощи», врачи суетятся вокруг носилок с ранеными. Один лежит без движения, врач наклонился над ним, что-то попытался сделать, но через минуту махнул рукой: всё.
… Между мэрией и Белым Домом – автомобильная стоянка, простреливающаяся с обеих сторон. Мародёров это не останавливает, они бегают между машинами и вытаскивают магнитолы, запаски инструмент. Одного из них ранит, он истошно кричит и отползает за бетонную тумбу-клумбу. Его товарищ суетится рядом, но не знает, что делать: одному не вытащить, а пули вокруг рассыпаются веером. В конце концов, его тоже достают, и он валится рядом. В это время из горящего гаража на первом этаже мэрии другие мародёры выкатывают колёса и тащат какую-то электронику с волочащимися за ними проводами.
…Два солдата с «калашами» и в поношенных бушлатах прячутся за парапетом набережной и высматривают окна, из которых стреляют мятежники. Вот в одном мелькнула тень, раздалась очередь. Солдатики наводят «калаши» и открывают по этому окну ураганный огонь, горячие гильзы сыпятся мне под ноги – стою в двух метрах. Попали – не попали, не ясно, но солдаты смеются: для них это, похоже, игра в войну.
…С группой таких же идиотов, как я, пробегаю зону обстрела и попадаю уже в «мёртвую», у самой стены Белого Дома. Окна полуподвала открыты, там темень и тишина. Зачем-то хотим туда лезть, «помогать демократии». Но кто-то разумный отговаривает: возможно, открытые окна – ловушка, а сам подвал заминирован. Оборачиваюсь, чтобы рвануть назад, и вижу, как спецназ змеями, бесшумно, прячась за бордюры, лестничные марши, кусты, клумбы подбирается к зданию. Мы же стоим в полный рост и, видимо, отвлекаем внимание от них. На нас они не обращают никакого внимания, молча передвигаясь в двух-трёх метрах: мы для них не существуем, для них существует только цель.
…На набережной останавливается белый «роллс-ройс» с эскортом, появляются Руслан Аушев и Кирсан Илюмжинов в окружении охраны. Стрельба почти утихла, на дорожке, ведущей к Белому Дому, стоят люди – те, кто за Ельцина. Уже известно, что Аушев и Илюмжинов пытались сепаратно договориться с Руцким и Хазбулатовым о смещении Ельцина, а сейчас они, типа, идут договариваться о сдаче мятежников. Идти приходится по дорожке, вдоль цепочки сторонников президента. Бледные, со сжатыми губами, они медленно, с охранниками по бокам, идут к парадной лестнице Белого Дома, а толпа их материт, свистит, улюлюкает. Некоторые плюют им в лицо. В буквальном смысле этого слова.
…Боевики начали сдаваться. Я стою рядом и вижу, как их обыскивают офицеры-спецназовцы. Если находят что-то типа приёмника, калькулятора, телефона – тут же бьют в морду и отводят к группе таких же мародёров. Сами боевики производят тягостное впечатление: в дешёвых куртках, спортивных штанах или военке, в вязаных шапочках, лица – молодых бомжей. Какая-то беспросветная серость. Говорят, им обещали хорошо заплатить.
… Уехал я оттуда часов в 6, когда наконец-то появилась милиция и оттеснила зевак подальше: скоро должны были выйти Руцкой и Хазбулатов.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
